?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Окончание. Начало здесь

            По состоянию на 1 июля 1944 года 11-й танковый корпус находился в составе 1-го Белорусского фронта в районе Ковеля и осуществлял подготовку к наступлению. Грозные события не заставили себя долго ждать. Вот как их описывает командующий 8-й гвардейской армии В.И. Чуйков в главе
«На главное направление» книги  «Конец третьего рейха»:

6 июля враг оставил ковельский выступ и отошел на 20 километров. В штабе 47-й армии сочли, что гитлеровцы начали общий отход, не проверив дополнительной разведкой.

Такая оценка действий противника имела основания. Севернее Полесья наши войска к тому времени одержали крупную победу. 3 июля был освобожден Минск. В связи с поражением под Минском немецкое командование вполне могло принять решение об отходе и на Ковельском направлении с целью уплотнить свою оборону. Что в таком случае могло предпринять наше командование? Не дать гитлеровцам оторваться, преследовать отходящего противника, ворваться в его боевые порядки, рассечь отступающие части, может быть, даже попытаться часть сил взять в окружение. Поскольку противник оставлял укрепленные позиции, создавалась как будто бы возможность ввести подвижные соединения с задачей выйти на оперативный простор. 
             7 июля 11-й танковый корпус сосредоточился в исходном районе в 4 км южнее Ковеля. Корпусу была поставлена задача войти в прорыв на участке 47-й армии и, развивать наступление в общем направлении Любомоль, Опалин, занять плацдарм на западном берегу реки Западный Буг. В дальнейшем развивать наступление Люблин. 

Атака т-34
Атака танков Т-34-85 с десантом на борту.



Далее,  продолжает Чуйков :

8 июля вслед отходящему противнику, на его преследование, был брошен 11-й танковый корпус. Безусловно, надо было бы провести тщательную разведку, проследить за передвижениями противника с воздуха. Но на это потребовалось бы время. А время в таких случаях драгоценно. Противник, отходя, мог успеть занять следующую линию обороны, а вся идея танкового удара заключалась в том, чтобы к этим укрепленным позициям успеть раньше противника, прошив его отступающие части. Корпус был поднят по тревоге и брошен вперед.

Передовые части корпуса шли на полной скорости. Они обогнали отступающую немецкую пехоту и натолкнулись на заранее подготовленные именно для такого случая оборонительные позиции. Перед тем как снять части для отхода, немецкое командование перебросило на вторые позиции соединения противотанковой артиллерии, разместив ее для фланкирующего и перекрестного огня. Наши танки топали под уничтожающий прицельный огонь на пристрелянных заранее площадях... Корпус понес большие потери. Короче говоря, и проще, танкисты попали в засаду. Спланированную, продуманную засаду.

kovel_cco3l1y3zwo4owkk4s8w4wsgk_ejcuplo1l0oo0sk8c40s8osc4_th

Панцергренадеры дивизии СС «Викинг». Битва за Ковель. Солдат на переднем плане несет на плече ручной пулемет MG-42. На заднем плане — танк PzKpfw V Ausf A  «Пантера».

Таким образом, по состоянию на 8 июля  47 армия вела наступательные бои к западу от города Ковель и продвинулась на 8-12 километров. Бой шел на рубеже Седлище, 4 километра юго-восточнее Новая Выжва, восточная окраина Смидынь, Залистце, Годовиче, Тарговище. 11 танковый корпус в результате контратак противника из района Мацеюв отведен за боевые порядки пехоты. В районе Смидынь у убитого изъяты документы, принадлежащие мотополку «Германия» танковой дивизии СС «Викинг». (Операция «Багратион». Освобождение Белоруссии — М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004.)
 

Карта боевых действий 11 тк

Западнее местечка Мацеюв (современное название – Луков) корпус попал в засаду.   Красной чертой с черным пунктиром отмечен участок фронта, на котором 8-9 июля шли бои - рубеж Седлище, 4 километра юго-восточнее Новая Выжва, восточная окраина Смидынь, Залистце, Годовиче, Тарговище.

Попав в ловушку, танковые бригады 11-го корпуса понесли тяжелые потери. После разбора недостатков в организации ввода в бой 11-го танкового корпуса родился Приказ Ставки ВГК № 220146 (16 июля 1944 г. 16 ч 00 мин):

В последних наступательных операциях наши войска и командиры всех степеней получили большой опыт по выбору момента для ввода танковых соединений в бой и организации этого ввода. Однако повторяются случаи, когда танковые соединения вводятся в бой без артиллерийского обеспечения, без поддержки пехоты и без необходимой разведки, что влечет за собой большие, ничем не оправданные потери.

Так, на 1-м Белорусском фронте при отходе противника из района Ковеля 11-й танковый корпус получил задачу преследовать отходящего противника. Ни командующий 47-й армией генерал-лейтенант Гусев, получивший в свое распоряжение 11 тк, ни командир 11 тк генерал-майор танковых войск Рудкин, не зная действительной обстановки, разведку противника и местности не организовали. Противник же отвел свои войска на заранее подготовленный рубеж и организовал там сильную противотанковую оборону. 11-й танковый корпус пошёл в бой без поддержки артиллерии и даже не развернул своих самоходных полков. Пехота танкового корпуса и пехота стрелковых дивизий за танками не наступала.

Командующий войсками 1-го Белорусского фронта Маршал Советского Союза Рокоссовский, лично руководивший действиями войск на ковельском направлении, организацию боя 11-го танкового корпуса не проверил. В результате этой исключительно плохой организации ввода в бой танкового корпуса две танковые бригады, брошенные в атаку, потеряли безвозвратно 75 танков.

Ставка Верховного Главнокомандования предупреждает Маршала Советского Союза Рокоссовского о необходимости впредь внимательной и тщательной подготовки ввода в бой танковых соединений и п р и к а з ы в а е т:

1. Командующему 47-й армией генерал-лейтенанту Гусеву Н. И. за халатность, проявленную им при организации ввода в бой 11-го танкового корпуса объявить выговор.

2. Генерал-майора танковых войск Рудкина Ф. И. снять с должности командира 11-го танкового корпуса и направить в распоряжение командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии.

3. Назначить командиром 11-го танкового корпуса генерал-майора танковых войск Ющука.

 

Ликвидировав прорыв танковых бригад 11 танкового корпуса, немцы перешли в контратаку. Удар пришелся на мотострелков 12-й мотострелковой бригады и стрелковые части 47-й армии.

Хотя корпус в целом в боях под местечком Мацеюв и не имел успеха – из-за преждевременного ввода в прорыв и отсутствия должным образом организованной разведки противника, - личный состав корпуса сражался героически, о чем свидетельствуют воспоминания его участников (И.И. Ющук «Одиннадцатый танковый корпус в боях за Родину» М.: Воениздат, 1962, с. 60-62).

… Ночь на 9 июля тянулась мучительно долго. Ветер пылью заметал следы вчерашнего боя. Спалось плохо. Сержант С.Н. Михайлов из 12-й мотострелковой бригады осторожно приподнялся, перешагнул через лежащего рядом рядового Изимира Акаймбекова и выполз из окопа. Большая круглая луна освещала две черные точки на поле, а дальше тянулась безбрежная равнина.

Сержант невольно вспомнил подробности встречи с вражескими танками. Вчера он не думал и не рассуждал. И он и весь его расчет были охвачены единым порывом – умереть или победить. Танки противника громыхали совсем близко. Их огонь, их гусеницы несли смерть. Дрогни тогда хоть один мускул – кто знает, чем бы все это закончилось.

- Надо выстоять, - сказал Н.К. Духанин.

И это «надо» стало, твердым непоколебимым.

Люди понимали, что они защищают свою Родину, честь и свободу Советского государства. Отступить – значит отдать на поругание свою родную землю, своих отцов, матерей, жен, детей. Выстоять – значит победить. Четыре советских бронебойщика и пять немецких танков. Вот она, высшая стойкость характеров, - залог победы!

Бронебойщики отражают атаку немецких танков.

Советские бронебойщики отражают атаку немецких танков.

 

Сержант Михайлов научился  в войну понимать людей. Сейчас он особенно ясно понял, что такое советский человек. На какое-то время он представил вражеских солдат в те дни, когда они наступали. Сравнение привело его в ужас. Фашист – это бандит, головорез, о героизме тут и речи быть не может.

«Они еще будут лезть, может быть, завтра сюда десятки своих танков бросят, - рассуждал сержант, - но и эти не пройдут – захлебнуться, сгорят …»

Фашистские танки появились раньше, чем предполагал Михайлов. Здесь был важный участок нашей обороны. Пропустить хоть одну вражескую машину – значит расстроить план своего командования, а гитлеровцы хотели пройти.

Михайлов прислушался. Да это был шум моторов. Сержант спустился в окоп.

- Вставайте, друзья, снова встречать «гостей» будем, - заявил он.

- Больно рано пожаловали, - недовольно пробасил второй номер противотанкового ружья ефрейтор П.Н. Вакулин.

Начало светать. На бронебойщиков двигались танки противника. Уже можно было различить их типы. Средний танк с белым крестом в черной окантовке, с ярко-желтым  лакированным слоном на башне, вороша землю, развернулся и двинулся в обход двух уже подбитых вражеских машин. Михайлов прицелился в борт фашистского танка. Сделал выстрел, другой и, облегченно вздохнув, проговорил:

- Есть третий!

Но вражеские танки продолжали двигаться. Они открыли огонь по бронебойщикам. Снаряды рвались близко. Рядовой Акаймбеков, неосторожно высунувшись из окопа, со стоном опрокинулся назад. Духанин перевязал раненого товарища и подтащил поближе остатки патронов.

- Ползи, Петр, с гранатами вперед, - сказал Михайлов ефрейтору Вакулину.

Когда второй номер пополз навстречу вражескому танку, сержант припал к горячему стволу бронебойки и начал стрелять. Вакулин то полз, то вскакивал и бежал, то снова падал и полз. Танк двигался на советского бойца.

«Раздавит», - с ужасом подумал Михайлов, но  как раз в это время раздался взрыв, и сквозь дым сержант различил узкий язык пламени. Михайлов послал в подожженный танк ещё одну, последнюю пулю.

Два уцелевших танка повернули обратно.

- Петр, жив, дорогой мой, - восторженно говорил сержант, когда Вакулин, усталый взволнованный, вернулся в окоп. Друзья обнялись со слезами радости, как после долгой разлуки.

- Я знал, что мы победим, не уйдем, выстоим, - твердил сержант, крепко сжимая широкие плечи своего друга.

На сайте Общедоступный электронный банк документов «Подвиг Народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», мне удалось установить, что дед служил шофером во 2-ом мотострелковом батальоне 12-й мотострелковой бригады. Кроме, того по фамилии, имени и отчеству я нашел приказ о награждении деда медалью «За Отвагу». Согласно, наградного листа мой дед:  

«В боях под дер. Седлище, под огнем противника доставил боеприпасы стрелковой роте, чем способствовал отражению контратаки противника.

Одновременно с поля боя вывез тяжело раненого офицера и двух бойцов, доставив их на перевязочный пункт, чем спас жизнь офицеру и двум бойцам».


            Подписали наградной лист 16 октября 1944 года - командир 2 мотострелкового батальона старший лейтенант Тимошин и командир 12 мотострелковой бригады полковник Жаров.

Наградной лист  За отвагу

P.s. Исследуя фронтовой путь деда, я сделал ещё одно открытие, которое произвело на меня весьма сильное впечатление. Оказалось, что у деда был командир, а у меня начальник, которые имели одинаковую фамилию и отчество,  и даже одинаковое звание. Мистика, да и только!  



Comments

( 1 comment — Leave a comment )
Александр Никулкин
May. 4th, 2017 02:40 am (UTC)
Мой дед погиб как раз в этой ловушке 8 июля. 65 тбр пошла первой, 36 пошла второй. Он был в 36-й. В 65 все считаются пропавшими безвести. Ловушка захлопнулась...Огонь был ураганный. Всё горело. ...Похоронен в Лукове.
( 1 comment — Leave a comment )